News
You are here: Home » Home Page Projects » Разгон демонстрации в Наби-Салех

Разгон демонстрации в Наби-Салех

Нарине Меликян

 

С 2009 года жители маленькой деревни Наби-Салех, расположенной недалеко от Рамаллы, каждую пятницу проводят мирные демонстрации в защиту своих прав на нормальную человеческую жизнь. По данным СМИ, за это время около 200 жителей деревни получили ранения (более 40% из них составляют дети),  15% жителей подверглись тюремному заключению, 10 домов были разрушены ЦАХАЛом.

10 июня небольшая группа израильских активистов во главе с директором израильско-палестинского центра исследований и информации  Гершоном Баскиным прибыли в эту деревню, чтобы поддержать требования ее жителей.

 

Мы довольно долго добирались пешком, так как прямой въезд в деревню с самого утра перекрыт  военными. Въезд запрещен для каждого проходящего или проезжающего. Всех, кто возражает против этого запрета, задерживают сразу – без лишних слов и объяснений.

nabi-salach-1

Эвакуация пострадавших во время разгона демонстрации

Жесткость этой и других мер (о них будет рассказано ниже) Гершон Баскин объясняет нервозностью властей: «Они опасаются, что демонстрации в Наби-Салех могут стать искрой, которая воспламенит весь район. Если это случится, очень трудно будет остановить мирный марш тысяч палестинцев по направлению к поселениям или к Иерусалиму».

В течение многих месяцев я слышала о еженедельных демонстрациях в Наби –Салех, а также о непропорциональном применении силы со стороны израильской армии против демонстрантов. Несколько недель назад на YouTube я увидела несколько видеороликов, снятых активистами в деревне и запечатлевших разгоны демонстрации и последующие аресты. Я была удивлена, что во всех клипах показан конец демонстраций, но не их начало. Я была почти уверена, что насильственные действия армии первоначально были спровоцированы метанием камней в солдат. Поэтому я решила, что должна увидеть все собственными глазами.

Израильские активисты, которые регулярно принимают участие в демонстрациях в Наби-Салех, предупредили нас, что это сопряжено с немалым риском. Они также сообщили о необходимости иметь с собой маски, луковицы, полотенца или спиртовые (проспиртованные???) салфетки. Они не скрывали, что существует высокая вероятность быть арестованными. «Мы никогда не демонстрируем враждебности или агрессии, а, напротив, стараемся улыбаться, когда сталкиваемся с солдатами лицом к лицу. Ведь они не наши знакомые, они не могут знать заранее, кого арестовывают» — объясняли нам.

Мне уже раньше приходилось оказываться в опасных ситуациях, и я внутренне была готова к этому. В пятницу утром, в 10:30, осилив крутой подъем и пройдя через оливковую рощу, мы оказались в Наби-Салех. «Мы» — это более 20 израильтян, 20 активистов международных правозащитных организаций и 7 представителей СМИ (примерно 50 человек). 500 жителей деревни (все из семьи Тамими) еженедельно устраивают демонстрации против непрекращающихся посягательств поселенцев из ишува Хеламиш (?) на их землю. Демонстрации проходят каждую пятницу вот уже 2 года.

Деревня расположена в  т.н. зоне С, которая в соответствии с соглашениями в Осло, находится под полным израильским контролем (в зоне С находятся 62% территорий Западного берега).

Наби-Салех по размерам в 2-3 раза меньше Билина,  который давно находится в центре внимания мирового сообщества в связи с еженедельными демонстрациями его жителей, продолжающимися около 6 лет, и пока гораздо менее известен. Но именно в Наби-Салех впервые при разгоне демонстраций была применена распыляющая жидкость, известная под названием «Скунс» 

Когда мы прибыли в центр деревни, до начала демонстрации оставалось еще более 2 часов. Все это время мы общались с местными жителями, которые приняли нас необыкновенно тепло и дружелюбно. Они рассказывали  о своей жизни, о детях, о войсках, которые защищают поселенцев, укравших у них единственный водный источник — родник Эйн аль Кафс (Лук Весны).

По окончании дневной молитвы, мы вместе с 60 жителями деревни (мужчины, женщины и дети) собрались на площади. Оттуда с флагами, скандируя лозунг «Свобода», мы прошли по главной дороге и вышли за пределы деревни. Метрах в 800 от нее нас уже ожидали солдаты. Когда мы приблизились к ним на расстояние около 100 метров, армия атаковала демонстрантов гранатами со слезоточивым газом. Десятки газовых патронов взрывались вокруг нас. Мне уже приходилось сталкиваться со слезоточивым  газом, но здесь его концентрация оказалась гораздо сильнее, а воздействие – более мощным, чем прежде. Газ долго задерживался в воздухе, обжигал кожу, жалил глаза так резко, что их невозможно было открыть, проникал в легкие, не давая дышать.

Я побежала назад в деревню вместе с группой других демонстрантов, испытывая к тому же острую боль от полученной раны в руке. Мы вбежали в первый же дом. Детей уложили на пол, всем стали раздавать кусочки сырого лука и проспиртованные салфетки (самое эффективное средство при отравлении слезоточивым газом). Всем, кто нуждался в медицинской помощи, она тут же оказывалась представителями палестинского Красного Полумесяца.

Мы вновь и вновь предпринимали попытки продолжить демонстрацию, но армия продолжала забрасывать нас гранатами со слезоточивым газом. Они бросали их даже в тех, кто не принимал участия в демонстрации, а просто сидел в стороне, наблюдая за происходящим. (Подчеркиваю и свидетельствую, что со стороны демонстрантов не было ни кидания камней, ни каких-либо других действий, которые могли бы спровоцировать солдат на применение силы.)

Постепенно армия окружала демонстрантов и оттесняла их к центральной площади, где сгрудились десятки людей. Мы решили, что на этом задача армии по разгону демонстрации выполнена. Некоторым из нас нужно было возвращаться домой, но солдаты перекрыли дорогу и никого не выпускали за пределы деревни, заявляя, что должны получить для этого специальное разрешение от командования.

Мы возмутились: «Какое особое разрешение, если перед началом демонстрации Гершон Баскин специально по телефону предупредил командира округа по имени Шир о том, что в демонстрации будут участвовать израильские активисты, приехавшие поддержать жителей деревни в борьбе за их естественные права?». Гершон повторил это дважды и попросил, чтобы против безоружных жителей и активистов не применяли слезоточивый газ, резиновые пули и распылитель Скунс.

Справедливости ради надо сказать, что нам не пришлось ждать слишком долго. Через четверть часа нас пропустили, и мы отправились в обратный путь.

Те, кто остался в деревне, стали свидетелями того, как солдаты (около 50 человек) в сопровождении автомобилей и джипов  пограничной полиции и десантников, «успешно взяли» центр деревни. Они заходили в дома, задерживая «подозрительных» лиц, с близкого расстояния швыряли в те же дома гранаты со слезоточивым газом. Один из очевидцев, видя как арестовывают палестинцев, с испугу даже пожелал оказаться в машине скорой помощи, поскольку некуда бежать, и спрятаться негде. Так что приходится выбирать между арестом, или ранением при попытке скрыться, или…

После разгона каждой подобной демонстрации аресты неизбежны. На этот раз, помимо палестинцев, были задержаны несколько иностранцев и израильтян. Смысла этих арестов никто не объясняет, тем более что вступать в контакт и что-то объяснять солдатам запрещено.

Но и это еще не все. Финальным номером армейского шоу под названием «Демонстрация силы» стало применение знаменитого Скунса. Чуть ли не тонну этой отвратительной жидкости солдаты распылили в самом центре деревни.

Так началась и закончилась мирная демонстрация, в которой я участвовала. Жители деревни рассказывают, что в те дни, когда израильских активистов нет рядом, армия ведет себя еще более жестоко. Но и того, что я видела, оказалось для меня вполне достаточно. После этого меня переполняют два противоречивых чувства – стыд и гнев.

На обратном пути в Тель-Авив я задавалась вопросами: Что происходит в сознании солдат, когда они открывают огонь по гражданскому населению? Неужели они думают, что их действия можно считать героическими? Обусловлены ли эти действия ненавистью и страхом? Неужели они слепо верят, что выполняют свой долг, когда терроризируют мирных граждан, стремящихся отстоять основные права человека? И не находила ответа.

Но на один вопрос: «Что заставляет израильских солдат сразу же после демобилизации отправляться в Индию, в Анды, да куда угодно?» у меня, кажется, есть ответ – просто они хотят поскорее забыть то, что им приходилось совершать во время армейской службы.

Комментарии

Scroll To Top