News
You are here: Home » Проекты » Проект «Безопасность Израиля» » 2020 год на пороге: мощь Израиля в свете серьёзных региональных вызовов – основные идеи, прозвучавшие на 13-й Международной конференции Института исследований национальной безопасности.

2020 год на пороге: мощь Израиля в свете серьёзных региональных вызовов – основные идеи, прозвучавшие на 13-й Международной конференции Института исследований национальной безопасности.

Уди Декель, «Мабат аль», номер 12, февраль 2020 г.

В 13-й Международной конференции (конец января 2020 г.) Института исследований национальной безопасности приняли участие эксперты и лица, принимающие важные политические и военные решения в Израиле и зарубежных странах. Состоялись дискуссии в четырех тематических рамках: международная система, ситуация в ближневосточном регионе, внешние вызовы для безопасности Израиля и взгляд на внутренние положение Израиля. Всё это в перспективе на следующее десятилетие. Ниже будут изложены некоторые из основных идей, озвученных в ходе обсуждений на конференции.

Общая картина

Угрозы Израилю возрастают на фоне ослабленного и хрупкого Ближнего Востока, где существует множество театров военных действий и центров нестабильности. Основная трудность состоит  в оценке непредвиденных последствий военных и политических действий; в том, что противники Израиля постоянно повышают свой уровень боеготовности и  используют самые передовые, доступные и дешёвые технологии Становится всё труднее анализировать противоречивые региональные нарративы  и устанавливать истину, что отрицательно сказывается на качество принятия решений.

Имеется ряд супер-факторов, способных внести существенные изменения в сложившееся положение. Начальник военной разведки ЦАХАЛа (АМАН) генерал Тамир Хайман перечислил три таких фактора: (1) Наращивание ядерного потенциала Ирана. (2) Специалисты по «шиитской оси» полагают, что после ликвидации командира подразделения «Кудс» Касама Сулеймани ему найдут замену, но вряд ли тот, кто придёт ему на смену, будет обладать такими же качествами. Сулеймани   превратил «шиитскую ось» из множества разрозненных организаций в объединённую систему армий, для управления которой требуется эффективный механизм командования, контроля и административной инфраструктуры. Тому, кто заменит Сулеймани, будет трудно контролировать и развивать этот сложный проект. (3) «Сделка столетия» президента США Дональда Трампа по урегулированию израильско-палестинского конфликта, которая может подорвать нынешний баланс в израильско-палестинской системе отношений и в отношениях Израиля со странами, с которыми заключены мирные договоры – Иорданией и Египтом, особенно если Израиль придёт к выводу, что программа Трампа легитимирует одностороннее распространение израильского суверенитета  (аннексия) на поселения на Западном берегу и в Иорданской долине.

Соотношение сил между мировыми сверхдержавами

Борьба за мировую гегемонию: бывший советник по национальной безопасности США генерал Х. Р. МакМастер полагает, что Китай продолжит сочетать экономическую агрессию с международным шпионажем, главным образом, технологическим, чтобы взять под свой контроль мировую экономику. Добиваясь этой цели, он будет пытаться захватить стратегические активы, такие как морские порты в Израиле, и, в отсутствие противодействия со стороны США и Европы, Китай станет вести себя ещё более агрессивно. Что касается ответных действий западных стран на эту угрозу, то МакМастер считает, что «нужно сделать более сильным то, что Китай считает нашей самой большой слабостью – демократию, верховенство закона, свободную прессу и свободу выражения мнений».  «Если Соединённые Штаты не будут активно противостоять Китаю по широкому спектру вопросов, то ничто не помешает ему расширять свою деятельность и влияние в мире», — уверен генерал МакМастер.

Соединённые Штаты по-прежнему являются доминирующей экономической и военной силой, но подход президента Дональда Трампа – «Америка прежде всего» – делает проблематичным заключение с ними долгосрочных международных альянсов и укрепление сотрудничества. По словам бывшего управляющего Банка Израиля Стэнли Фишера, такой подход также ослабляет мировую торговую систему и создает риск глобальной рецессии в ближайшее десятилетие. Кроме того, отказ США от статуса мирового гегемона может привести к утрате ими механизмов контроля над распространением ядерного оружия.

Интересы Соединённых Штатов на Ближнем Востоке меняются: по словам генерала Джозефа Уоттла, бывшего командующего Центральным штабом США, на сегодняшний день Соединённые Штаты в меньшей степени зависят от региональных ресурсов, чем в прошлом. Тем не менее, Соединённым Штатам по-прежнему необходимо вмешиваться в происходящее  на Ближнем Востоке из-за их конкуренции с Россией и Китаем за региональное влияние, а также в свете угрозы со стороны салафитов-джахадистов, которые ищут возможности для восстановления своего влияния в регионе. После ликвидации Касама Сулеймани заметно повысилась мотивация Соединённых Штатов к тому, чтобы продолжать оказывать экономическое и военное давление на иранский режим.

Трудно создать коалицию против «шиитской оси» на Ближнем Востоке. Вашингтон теперь осознаёт, как мало у него  в этом регионе партнёров, на которых можно было бы положиться. Израиль фактически остаётся единственным союзником, которому США могут доверять. Поэтому, на Израиле лежит также и большая ответственность. Если и когда американское правительство решит вывести свои войска из Сирии и Ирака,  то Израиль будет бороться, в том числе, и за американские интересы.

«Сделка столетия»

После публикации программы Дональда Трампа по урегулированию между Израилем и Палестиной (это произошло как раз во время открытия конференции), были проанализированы три наиболее вероятных сценария дальнейшего развития событий:

• Изучение и отклонение. В случае отклонения палестинцами этого плана, Израиль может согласиться с его основными положениями  в принципе, но примет решение не предпринимать каких-либо драматических шагов до выборов в Кнессет (март 2020 года), а также объявит, что предложит Палестинской администрации обсудить ход дальнейших действий после выборов.

• Сначала Израиль начнёт постепенную реализацию программы Трампа, но оставит возможность для переговоров. Израиль примет план, отнесётся к нему, как к возможности улучшить  своё стратегическое положение в дальней перспективе. Тем не менее, он будет заинтересован в сотрудничестве с ПА и попытается использовать его для процесса урегулирования. Если же ПА отказывается, то Израиль не будет ждать и начнёт предпринимать шаги для реализации плана, оставляя дверь открытой для присоединения ПА к процессу в будущем. Первые шаги могут заключаться в распространении суверенитета на еврейские поселения в Иудее и Самарии, но без изменения повседневной реальности этого района.

• Аннексия в одностороннем порядке.  Израиль примет план, воспользовавшись тем, что палестинцы отвергли его, как возможность изменить статус  этого района, в соответствии с его интересами. В этом случае, израильский закон будет распространён одновременно и на  долину реки Иордан, и на поселения в Иудее и Самарии (согласно плану Трампа). Израиль будет готов  бороться с негативными последствиями подобного шага на палестинской арене и на отношениях с ПА, учитывая и реакцию всего региона (особенно на северных границах Израиля) и мирового общественного мнения.

В ходе работы конференции были проанализированы возможные последствия «сделки столетия» и сделаны следующие выводы

• В случае осуществления любого из трёх изложенных выше сценариев, в течение пятилетнего периода, по мнению экспертов, участвовавших в конференции, суверенное палестинское государство не будет создано, то есть, в реальности не будет воплощён лозунг о «двух государствах для двух народов». Кроме того, в отсутствие единства палестинцев и распада палестинского общества изнутри, Палестинская администрация может развалиться после окончания правления председателя ПА Махмуда Аббаса (Абу Мазена). Докладчикам было трудно указать на признаки возможного внутрипалестинского примирения и единства палестинцев, даже в ответ на постепенное осуществление Израилем программы Трампа.

• План Трампа не позволяет создать жизнеспособное палестинское государство и на практике он делит палестинское образование на части, помещённые внутри территории Израиля, на шесть отдельных кантонов, с тем чтобы Израиль контролировал въезды, выезды, маршруты движения и соединения между собой частей палестинского образования. Поэтому, в плане было подчёркнуто, что односторонние широкомасштабные меры Израиля по аннексии (долина реки Иордан и все поселения) ускорили бы демонтаж Палестинской администрации и привели к «возвращение ключей» Израилю. Это означает, что Израиль должен будет контролировать этот район и заботиться о благосостоянии и ежедневных потребностях примерно двух с половиной миллионов палестинцев, не получающих никакой финансовой помощи из-за границы. Таким образом, возникнет реальность одного государства, которое в значительной степени соответствует пожеланиям большой части палестинской молодежи, которая считает, что время вооруженной борьбы с Израилем за независимость Палестины кончилось и нужно добиваться создания единого государства с равными правами для всех его граждан.

• Неспособность осуществить план по взаимному согласию и односторонние меры Израиля, предпринятые для недопущения создания  двух государств, приведут к отстранению администрации США – как республиканской, так и демократической – а равно и остального международного сообщества от попыток содействовать решению израильско-палестинского конфликта, и Израилю предоставят в одиночку решать палестинскую  проблему. В случае, если этот сценарий будет осуществлён, то, согласно предположениям участников конференции, именно демократическая администрация США может потребовать от Израиля предоставить полные гражданские права всему населению, проживающему между рекой Иордан и Средиземным морем. Это означает конец сионистской мечты о еврейском государстве.

• Для адептов идеи  аннексии более важным является присоединение территорий  де-факто, чем формальные шаги в этом направлении. Однако публикация программы Трампа позволяет перейти от политики ползучей и тихой аннексии к декларативным и открытым действиям. И это может придать новую энергию угасшему вооружённому конфликту.  Перед тем как принять решение об аннексии спорных территорий,  следует взять в расчёт, что вместе с ними будут аннексированы чувства ненависти, гнева и мести. Таким образом, не согласованная аннексия может привести к взрыву насилия и постоянной нестабильности.

• Что касается Иордании, то она хоть и выступает за израильское военное присутствие в долине реки Иордан, в рамках мер по обеспечению безопасности при израильско-палестинском урегулировании, но категорически отвергает политическую аннексию Иорданской долины, так как, это означало бы превращение Хашимитского королевства в альтернативную родину палестинского народа и подрыв основ его существования. Для правительства Иордании совершенно ясно, что аннексия Израилем этой территории – это конец надежд на создание независимого палестинского государства на Западном берегу и в секторе Газы. 

• В любом случае, важно сохранить вариант с двумя государствами для двух народов в качестве «горизонта» для палестинцев – если когда-нибудь в будущем они будут готовы принять основные принципы плана Трампа, в качестве основы для соглашения с Израилем. А также в качестве аргумента для легитимации Израиля, как еврейского и демократического государства на международной и региональной арене. Эта опция важна и для укрепления  отношений Израиля с Соединёнными Штатами в тот день, когда в Белый дом вернётся президент от демократической партии. Она нужна для защиты от попытки заставить Израиль согласиться с урегулированием на принципе «одно государство» или возникновения одного государства на практике. Следует подчеркнуть, что вариант с двумя государствами для двух народов является предпочтительным по мнению еврейской общественности в Израиле – за него выступают 55 процентов, и около 70 процентов поддерживают идею отделения от палестинцев.

Северный театр военных действий

В ходе конференции была проведена военная игра, в которой обыгрывались возможные сценарии развития событий на северной арене. Оказалось, что все игроки хотели бы избежать скатывания к полномасштабной войне. Разыгрывался сценарий, отправной точкой которого были ответные действия на атаку Израиля, совершённую в ходе «войны между войнами» (ВМВ) против военного присутствия Ирана в Сирии и против иранского проекта по совершенствованию точности попадания ракет. При этом, одновременно местные проиранские ополченцы в Ираке наносят удар по дислоцированным в этой стране американским войскам. В ходе игры также было выявлено, что из-за сдерживающих сил – помимо нежелания  всех участников конфликта ввязываться в войну, все они учитывают и присутствие в регионе значительных российских и американских воинских контингентов  – оставалось окно возможностей для «войны между войнами», с целью нарушить и остановить наращивание Ираном военной мощи.

• Иран стремится отодвинуть опасность войны от своих границ и предпочёл бы, чтобы удар был нанесён по шиитским военизированным группировкам, а не по собственно иранской армии. Для Ирана наиболее предпочтительной ареной эскалации с Израилем был бы сирийский район, где в настоящее время нет активного общественного мнения против него, и его ожидаемые потери от эскалации (уничтожение оружия и караванов с военными грузами) можно было бы считать терпимыми. Иран сделает всё возможное, чтобы не втягиваться в войну с Соединёнными Штатами, но, при этом Тегеран даст приказ своим шиитским союзникам  в Ираке нанести удар по американским силам, чтобы ускорить осуществление намерения президента Трампа вывести американские военные контингенты из Ирака и Сирии.

• Израиль рассматривает Сирию, как самое слабое и наиболее уязвимое звено в «шиитской оси». Тем не менее, главная военная угроза для Израиля исходит от Ливана, со стороны вооружённых сил «Хизбаллы» (многие тысячи ракет – некоторые из них точные, обычные ракеты, беспилотные штурмовики и коммандос, способные проникать через границу). Поэтому для Израиля Ливан является основным источником угрозы, и логично предположить, что Израиль постарается использовать эскалацию, чтобы нанести серьёзный ущерб «Хизбалле» – её военному потенциалу и инфраструктурам, поддерживающим эту организацию. Приоритет действий на ливанском фронте также связан с тем, что «Хизбалла» является главной проиранской структурой, а сам Ливан считается страной, в наибольшей степени подверженной влиянию Тегерана. Удар,, нанесённый по самой Сирии может стать заключительным этапом кампании на северном театре военных действий, поскольку, по оценкам специалистов, в этом случае Россия приложит все усилия, чтобы в максимально короткие сроки прекратить войну, сохранить режим Асада и минимизировать ущерб Сирии.

• «Хизбалла» в настоящее время не заинтересована в большой войне. Иран, покровитель этой организации, также хочет сохранять военную мощь «Хизбаллы» для решающей схватки – борьбы за его ядерный потенциал. Таким образом, ожидается, что Иран попытается действовать по сценарию контролируемой эскалации, в финале которого укрепляется сдерживающий потенциал «Хизбаллы» и авторитет Хасана Насраллы, как наследника Касама Сулеймани. «Хизбалла» предпочтёт нанести по Израилю такой удар, который не будет слишком болезненным, например,  подвергнет обстрелу только военные цели на израильской территории. Целью такой атаки будет сказать в ней «последнее слово» и продемонстрировать, что она ответит на любые действия со стороны Израиля.

• Соединённые Штаты не заинтересованы в войне, но и не избегают её. Поэтому ожидается, что Вашингтон самым жёстким образом отреагирует на то, что проиранские ополченцы в Ираке нанесут удар по войскам. США полностью поддержит Израиль, но при этом не допустит, чтобы ЦАХЛ действовал в иракском секторе. Ожидается также, что Соединённые Штаты сделают всё возможное, чтобы не привести к непосредственному участию Ирана в войне, поскольку они не хотят прямой военной конфронтации с Ираном и опасаются, что подобный вариант отрицательно скажется на отношениях с их партнёрами в Персидском заливе.

• Россия попытается извлечь максимальную выгоду от контролируемой эскалации, благодаря своему статусу посредника среди «ястребов». Однако Россия может многого лишиться в результате  войны, которая будет вестись на сирийском театре военных действий и в сиу этого факта чреватой падением режима Асада в Сирии.

Ситуация в Сирии: вопреки распространенному мнению, война еще не окончена. Механизмы сирийского государства продолжают ослабевать, и нет никакого центрального силового центра, способного обеспечить в стране правопорядок, внутреннюю безопасность и стабильность. Считается, что режим Асада восстановил контроль над 70 процентами территории Сирии, но в стране не предоставляются основные услуги, такие, как электричество и газ. Экономика государства рухнула, и её некому восстановить. Соглашения о капитуляции повстанцев и договорённости, разработанные при участии России, фактически не выполняются. Джихадистские элементы восстанавливают свои силы и снова совершают террористические акты. Россия стремится создать в Сирии модель централизованного управления, в то время, как Иран создаёт и использует в своих целях региональные и местные милиции, более сильные, чем сирийская армия. Боевики, записывающиеся в проиранские формирования, служат на боле выгодных условиях, по сравнению с солдатами сирийской армии.

Иран будет и впредь проводить агрессивную политику, с целью сохранить влияние в регионе, которого он достиг главным образом за последние пять лет, а также в ответ на сильное давление, оказываемое на Иран со стороны Соединённых Штатов, которое воспринимают в Тегеране, как попытку свержения режима. Убийство Касама Сулеймани считается в Иране неотомщённым, счёт с Соединёнными Штатами  открыт, и в качестве ответных мер Иран сосредоточит усилия на американском воинском контингенте, дислоцированном в Ираке, и будет осуществлять беспокоящие акции, добиваясь его скорейшей эвакуации. По оценкам специалистов, именно по этой причине президент Трамп медлит с возвращением солдат на родину.  

Вопрос о санкционном механизме как эффективном стратегическом инструменте. При рассмотрении результатов сильного давления США на Иран, в частности – санкций, призванных не допустить создания в Иране ядерного оружия, приходишь к выводу, что на практике происходит прямо противоположное. Экономические санкции действительно способны вызвать экономический кризис и общественное возмущение в Иране, но их недостаточно, чтобы заставить эту страну вести себя, как «нормальное государство». Помощник госсекретаря США по финансовым угрозам и санкциям Дэвид Фейман сказал на конференции, что «сейчас мы оказываем максимальное давление на Иран, а в 2020 году мы перейдем к супер-максимальному давлению». Целью санкций, по его словам, является сокращение доходов правящего режима, которые тот использует для проведения агрессивной политики в регионе. Фактически иранскому правительству говорят: прекратите агрессивные действия, иначе экономика Ирана рухнет. Фейман добавил, что санкции были очень эффективными: Иран находится в изоляции, и объём его экономики сократился более, чем на 9 процентов. В результате санкций, бюджет шиитских воинских формирований в Ираке был сокращён. Кроме того, произошло значительное сокращение притока средств в террористические организации по всему миру, и такие организации, как «Хизбалла», ищут теперь другие источники дохода. Что касается будущего, то Фейман заявил, что Соединённые Штаты не откажутся от политики экономических санкций до тех пор, пока Иран не начнёт вести себя, как нормальная страна в системе международных отношений.

Дискурс в арабском мире. На конференции был представлен диалог, проведенный Институтом исследований национальной безопасности в арабской среде, посредством публикации исследовательских материалов в социальных сетях. Эти статьи читают около миллиона человек, которые оставили сотни тысяч комментариев. Эти цифры указывают на то, что арабская общественность открыта для диалога и понимания, она хочет услышать мнение Израиля, и не боится иной  точки зрения.  Особенно молодые люди в арабском мире жаждут другой информации, чем та, что предоставляют им официальные СМИ и режимы в их странах. Результаты опроса общественного мнения в арабском мире, проведённого Институтом через социальные сети, показали, что для арабской общественности наиболее негативным фактором на Ближнем Востоке является Иран, к которому отрицательно относятся вдвое больше опрошенных, чем к Израилю.

Большинство респондентов считает, что вероятность полномасштабной войны между Израилем и Ираном низкая, но, в случае, если такая война случится, две трети опрошенных заявили, что будут желать победы Израилю, и только менее трети респондентов ответили, что будут поддерживать Иран. Проблемы, которые больше всего волнуют общественность в арабском мире, это, прежде всего, коррупция, безработица и отсутствие стабильной власти.

Подведение итогов. Стратегическое положение Израиля улучшается по сравнению со слабостью и нестабильностью, поразившей другие страны  региона. Противники Израиля, особенно Иран и его марионетки на Ближнем Востоке, не заинтересованы в эскалации напряжённости, которая может привести к войне с Израилем, и опасаются вмешательства США в военные действия на стороне Израиля. Возможности действий Израиля в рамках «войны между войнами» ещё не полностью исчерпаны. Поэтому, будет правильно, если  Израиль продолжит прилагать усилия по задержке и срыву военного строительства Ирана на его северной границе. Вместе с тем, он должен принимать во внимание слабые стороны своих противников и воздерживаться от использования своих оперативных возможностей без учета их стратегических последствий. В политическом аспекте, использование представляющихся возможностей в расчёте на немедленную прибыль, особенно осуществление аннексии территорий в Иудее и Самарии, затруднит географическое и демографическое отделение от палестинцев в будущем, открывая тем самым возможность проникновения палестинских и региональных проблем в Израиль, что может быть чревато его ослаблением.

Уди Декель, директор Института исследований национальной безопасности

https://www.inss.org.il/he/publication/inss-conference-conclusions/

Комментарии

Scroll To Top