News
You are here: Home » Home Page Projects » Уступки и надежды

Уступки и надежды

Марк Амусин

 

Сквозь туман нынешней неопределенности все-таки проглядывают контуры потенциального политического процесса. Раньше или позже он начнется. Уж слишком много факторов – и мощных – действует в этом направлении. И в этой связи уже сейчас много говорят об уступках, которые Израиль делает (или не делает) палестинцам, и об уступках предстоящих. В сознании широкой публики сложился раздражающий стереотип: все уступки делаются нашей стороной. И верно, казалось бы: нам предстоит признать палестинское государство, отдавать территории, эвакуировать поселения, освобождать палестинских заключенных, cо временем, быть может, – разделить Иерусалим и принять какое-то количество палестинских беженцев одна тысяча девятьсот лохматого года.

 А что взамен? Слова, слова, обещания, в лучшем случае документы – бумажки за подписями и печатями. Неравномерно получается и обидно.

Всмотримся внимательнее в исторически сложившуюся ситуацию. Так уж получилось, что в кровавой партии с палестинцами «вещественные» козыри всегда лежали в нашей колоде. У нас все преимущества: огромное военное превосходство, подавляющий перевес в экономических ресурсах, дружба с единственным «сильным» мира сего – с Америкой. Наконец, мы держим под своим контролем всю территорию между Иорданом и Средиземным морем. Так может, при таком соотношении сил и не стоит менять существующее положение?

312251_2331091592660_1110863588_2736198_1880893735_nК сожалению, вполне очевидно, что счастья нам это превосходство не приносит. По ходу конфликта, особенно после 1967 года, в Израиле руководствовались мнением, что за десяток-другой лет господства и военного правления мы сломим упрямство палестинцев и навяжем им выгодное нам решение. (Хотя какое именно – об этом никто толком не удосужился поразмыслить. Все как-то недосуг было за оперативными действиями по обезвреживанию террористов.)

Со временем выяснилось, что расчет не оправдался. Палестинцы, после всех испытаний на вибро-, термо- и прочих стендах, только закалились, заколдобились и стали вовсе тугоплавкими. Ну разве что немножко повредились в своем коллективном сознании и решили, что скомпенсировать военное преимущество Израиля смогут только при помощи жестоких самоубийственных терактов. (Надо признать, впрочем, что в этом безумии есть система. Выскажу еретическую и грустную истину: в немалой степени именно под влиянием террора израильское общество стало свыкаться с мыслью о том, что надо не господствовать над палестинцами, а отделяться, обособляться от них. В каких формах – это уже вопрос политико-идеологических предпочтений).

А теперь вернемся к теме уступок. Сейчас уже совершенно ясно, что дело закончится созданием палестинского государства. К этому ведет вся динамика и логика политического развития на Ближнем Востоке. Но если это государство будет создано, то оно должно быть жизнеспособным – не только в интересах палестинцев, но и в наших собственных. Так вот, в этой перспективе нам стоит сделать мыслительное усилие и согласиться с тем, что уход со всех или почти всех территорий –  высокая, но не «спекулятивная» цена за будущий мир. Как уступку рассматривать этот шаг не следует. Цену ухода с территорий придется заплатить за саму возможность нормального сосуществования с нашими закадычными и неустранимыми соседями. Так же, как прекращение террористических акций со стороны палестинцев – не уступка, а необходимое условие начала политического процесса.

Сказанное не значит, однако, что в процессе переговоров и даже при подготовке к ним нам не придется делать собственно уступки, а значит – взвешивать их размеры, прикидывать их своевременность и уместность, требовать взаимности. Вопрос об освобождении заключенных относится именно к этой сфере. Когда, сколько, по каким критериям – тут все имеет значение.

Здесь снова существует асимметрия в нашу пользу. Израильские солдаты и вообще граждане не сидят в палестинских тюрьмах. Мы не можем требовать для равновесия их освобождения. Но, возразят мне, о симметрии и речи быть не может. Палестинцы начали вооруженную борьбу, они направили ее в беспрецедентно жестокое русло, а мы только давали отпор. Поэтому именно они по заслугам понесли более тяжелые потери, которые должны были их образумить и заставить сложить оружие. Наши же бойцы лишь выполняли свой воинский долг и законные распоряжения командиров.

Такой взгляд, естественным образом, односторонен. У палестинцев – совершенно иной взгляд на причины и характер развития и всего конфликта, и его последней стадии. Совсем не обязательно с ним соглашаться, но нельзя его не учитывать.

Проблемы тут возникают неимоверно сложные, они упираются в не только в языковые несоответствия, но и в несовместимые национальные «этосы», картины и тексты недавней истории. Те, кто для нас – террористы, для них – борцы за национальное освобождение. Мы не можем примириться с тем, что именно так палестинцы называют своих «шахидов», взрывавшихся в наших автобусах и кафе, на улицах и площадях, чтобы унести с собой как можно больше жизней израильтян. Это противоречит всем нашим нравственным представлениям.

peaceИ все же приходится признать: само согласие, пусть пока декларативное, нашей стороны на создание палестинского государства задним числом легитимирует цели (не средства!) борьбы палестинцев. А раз так, то и нам, пожалуй, стоит сделать то, чего мы так настоятельно требуем от палестинцев: пересмотреть национальный этос в плане самокритики, признать, что мы сами совершали на протяжении десятилетий грубые ошибки, которые крайне осложнили распутывание этого узла и которые другая сторона вправе рассматривать как преступления. Валить всю вину и ответственность на палестинскую голову – занятие хоть и духоподъемное, приятно возбуждающее, но непродуктивное. Вспомним, что за годы второй интифады на тысячу погибших израильтян пришлось в три-четыре раза больше палестинцев. И это порождает на той стороне боль, гнев, жажду мести, которые очень трудно, но необходимо обуздать.

Встает вопрос: а можно ли вообще что-то с этим сделать? Ведь мифы, эмоции, историческая память, мечты и амбиции – неотъемлемая часть национального существования. Верно — невозможно забыть прошлое, тем более столь болезненное, как у нас. И никакие надежды на мир и процветание не вернут семьям жертв террора их близких. Но если мы как общество хотим построить лучшее будущее для поколений детей и внуков, мы должны повернуться лицом к этому будущему.

Первым делом стоит оставить препирательства о том, кто первым начал и кто, поэтому, более виноват. Пора сосредоточиться на поисках решений, а не виноватых. Вспомним опыт других стран и регионов. Мы, в конце концов, живем не в вакууме. В Южной Африке процесс политического урегулирования и демонтажа системы апартеида сопровождался амнистией всем политзаключенным, включая, естественно, тех, кто вел вооруженную борьбу против прежнего режима. В Северной Ирландии в рамках прекращения огня и примирения было принято решение объявить участников военных действий с обеих – католической и протестантской – сторон «ex-combattants» и опять же амнистировать их. Такие действия были признаны необходимыми для успокоения страстей и создания благоприятной атмосферы для мира. И что же – в обоих случаях жестокие раны прошлого стали постепенно затягиваться.

При этом я вовсе не призываю к немедленному освобождению всех палестинских заключенных. Тут готовность к уступкам должна сочетаться с давлением на палестинских партнеров с целью получения уступок и от них. Каких? Да, например, прекращения враждебной пропаганды в средствах массовой информации и в учебных программах палестинских школ. Это – очень важные моменты, от которых зависит «выживаемость» и действенность любых будущих политических договоренностей. И добиться этого не просто. Против действует не только инерция давно запущенной пропагандистской машины, но и повседневная реальность на местности, которая практически не изменилась за месяцы, прошедшие после смерти Арафата: все те же блок-посты, помехи и унижения, все то же постоянное присутствие израильского «человека с ружьем» на жизненном горизонте. Подобная «фактура» сильнее влияет на коллективное сознание, чем любые декларации о намерениях и благие обещания.

Именно поэтому смена тональности палестинских СМИ, поскольку она может быть осуществлена без нарушений свободы слова (ведь мы всегда требовали соблюдения демократических норм в палестинском обществе), послужила бы серьезным шагом навстречу и «мерой доверия». Этого нам и следует добиваться в преддверии каких-либо официальных контактов по урегулированию конфликта.

То, о чем я здесь пишу, относится скорее к общему психологическому фону потенциального урегулирования, чем к его формальным предпосылкам и условиям. Но вещи это очень важные. В атмосфере подозрительности, недоверия, полного взаимного отчуждения оливковые ветви мира не зацветут, засохнут. Конечно, бессмысленно требовать, чтобы люди ощущали чужую боль, как собственную. На такой духовный подвиг способны лишь единицы. Но столь многого и не требуется. Достаточно понять, что на вражеской стороне – тоже люди, а не чудовища или пришельцы из космоса. Есть, правда, опасливые люди, которые полагают, что такое понимание тут же ослабит нашу обороноспособность. Не думаю, не думаю.

Вспомним Шекспира, цитатная тень которого уже мелькнула в этом тексте. Этот великий драматург и поэт вовсе не был юдофилом, как известно. «Венецианский купец» — опус вполне антиеврейский. Никакие религиозные предрассудки, однако, не помешали Шекспиру вложить в уста Шейлока проникновенные слова о том, что принадлежность к человеческому роду существеннее конфессиональных и цивилизационных различий: «Разве у жида нет рук, ног, органов, членов тела, чувстсв, привязанностей, страстей? Разве не та же самая пища насыщает его, разве не то же оружие ранит его?.. Когда нас уколют – разве  у нас не идет кровь? Когда нас щекочут, разве мы не смеемся? Если нас отравляют, разве мы не умираем?»

Собственно, этой убежденностью в преобладании общечеловеческого единства над национальными и религиозными различиями держится надежда на мир и добрососедство между народами. И, как ни странно, опыт не всегда эту надежду опровергает.

Впервые опубликовано в газете «Вести», 2005 год.

Печатается с незначительными сокращениями

Комментарии

ставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top