News
You are here: Home » Home Page Projects » СМИ вспоминают Шарона

СМИ вспоминают Шарона

Кончина Ариэля Шарона на двое суток оттеснила всю злобу дня, а газетных статей и комментариев c полярными мнениями о том, каким был Шарон, хватило бы на целую книгу.

1511738_697956970234922_885138370_n

(Из обзора ивритоязычной прессы Владимира Лазариса)

Нахум Барнеа из «Йедиот»:
«Жизнь Ариэля Шарона переплелась с жизнью Государства Израиль. В нем было все, что отцы-основатели государства мечтали видеть в поколении детей-сабров: красивый, сильный фермер, обрабатывающий свою землю, и солдат на всю жизнь. Отцы задумали – дети воплотили. И не было никого из воплотителей талантливее, упрямее и настойчивее Ариэля Шарона».

Мордехай Хаймович из «Маарив»:
«Отголоски споров вместе с глубокой любовью сопровождали Шарона к месту его последнего упокоения. В определенном смысле слова его смерть выглядела так же, как его жизнь. Постоянный зигзаг между расколом и примирением. Шарон был культовым явлением. Жрец войны и мира, на чей алтарь израильтяне были готовы принести свою преданность или протест. В нем было нечто большее, чем харизма. Неудержимое и гневное «эго». Тайный механизм, который в одно мгновенье превращал его из симпатичного человека в опасного. В молодости он был очень хорош собой. Крепкая фигура. Дерзкий взгляд. Упрямый шериф. Сионистский вариант Джона Уэйна на Диком Востоке. В нем сочетались сарказм и обаяние. Гнев и великодущие были его инструментами.

На его похороны собралось совсем мало рядовых израильтян – не более 1.000-1.500, капля в море в сравнении с сотнями тысяч на похоронах раввинов. Похоже, израильтяне просто непривычны к запоздалому прощанию».

 

Арик

«Йедиот» собрала разные цитаты из выступлений Шарона, не забыв о тех, в которых проявилось его знаменитое чувство юмора: «Я не собираюсь надевать бронежилет, не говоря о том, что нет бронежилета моего размера». Или: «При всем уважении к спортивной форме Шимона Переса, неужели кто-то думает, что он в состоянии сдвинуть меня влево?»

С шутки начинается и статья Амира Орена из «Гаарец»:
«Арик Шарон и барашек встретились за ужином. Только один из двух участников насладился трапезой.

Шарон не был аскетом, но был еще тем иезуитом. Для него цель всегда оправдывала средства, что идеально подходило для военной доктрины ЦАХАЛа.

В последние несколько дней страну затопили воспоминания в четырех главах. Пролог: «Арик». Глава первая: «Арик и я». Глава вторая: «Я и Арик». Эпилог: «Я».

Свою лепту внес начальник Генштаба Бени Ганц, опубликовав длинное и неряшливо составленное послание, в котором было много фактических ошибок. Среди прочего там было сказано: «Шарон создал первый спецназ в ЦАХАЛе». Неужели в канцелярии начальника Генштаба не знают, что за пять лет до шароновского 101-го батальона уже были морские коммандос, или ВМС уже не входят в состав армии? А во время Войны за Независимость существовал батальон под командованием Моше Даяна, который так и назывался «батальон коммандос». Неужели Ганц забыл посоветоваться с армейским отделом истории?

Другая проблема состоит в том, что армия до сих пор не хочет посмотреть правде в глаза. У Шарона-солдата были большие успехи, но уплаченная за них цена противоречит армейской системе ценностей. История ЦАХАЛа переполнена самыми резкими высказываниями его командиров, сослуживцев и подчиненных по поводу его методов и систематической лжи (от вопроса Бен-Гуриона «Излечился ли он от своей привычки говорить неправду?» до реплики Даяна «Неудивительно, что Арик врет»). В разное время, с 50-х до 80-х годов, от него отвернулись все начальники Генштаба за единственным исключением Рабина – и то потому, что Шарон присоединился к нему в борьбе против Даяна.

В последние дни командование ЦАХАЛа вышло из всех границ в преклонении перед Шароном. Пожалуй, больше всего это говорит не столько о любви, сколько о ханжестве».

 

43804141_Max_Frisch

 

Йоаз Хендель из «Йедиот»:
«Арик Шарон никогда не был мелкой рыбешкой. Он был китом и таким остался. В последние две недели я уже прощался с ним несколько раз. Но Шарон, как всегда, не посчитался с редакторами газет. Я сказал о нем хорошие слова не потому, что так принято в еврейской традиции, а потому, что так принято в моей собственной традиции. В моих глазах Шарон был смелым вождем, который сражался и строил страну, и остался таким даже после того, как решил демонтировать поселения. К лучшему или к худшему, это – тот же человек, который не верил в соглашения с арабами, строил и сносил поселения. Без него их не было бы, без него их не снесли бы.

Во время размежевания в основном были ошибки. Шарон ошибся, думая, что в секторе Газы наступит затишье. Поселенцы ошиблись, не поняв необходимости представить независимый политический план. Шарон не успел сделать выводы. Он погрузился в кому, не увидев, как Газа превращается в стратегическую проблему, и как похороны на ферме «Шикмим» превратились в новую цель для террористических группировок, с которыми он воевал всю жизнь. С другой стороны, поселенцы тоже не успели сделать выводов: одни погрузились в уныние, другие пытались завоевать общественную симпатию. Среди них есть те, кто ненавидит Шарона – это их право. Это то, что им осталось. В Государстве Израиль разрешено ненавидеть. Я не люблю ненависти, но порой понимаю ее. Смерть Шарона стала для них отдушиной. Никто не заставляет оплакивать умершего. Никто никому не затыкает рот. В народе Израиля любовь и ненависть давно уживаются друг с другом. До тех пор, пока они не начнут заниматься подстрекательством, дайте им тихо ненавидеть».

Таль Шнайдер в «Маарив»:
«В Израиле нет никаких шансов стать любимым лидером без нескольких лет, проведенных в политической пустыне. В этом состоит политический и исторический урок возвращения Шарона на вершину власти. С той минуты, когда, будучи министром обороны в правительстве Бегина, он втянул его и нас в первую Ливанскую войну, Шарон опустился почти на самое дно общественного презрения. И все это стало прелюдией медленного карабканья наверх, чтобы снова завоевать народную любовь.

Возвращение Шарона было весьма впечатляющим, как и все другие этапы его жизни. Он выиграл и эту битву тоже. Трудно вспомнить другого израильского лидера, которого бы так ненавидели. Какие чудовишные вещи о нем говорили и писали! До сих пор людям приходится ущипнуть се6я, чтобы поверить, что он в самом деле сумел добиться избрания на пост главы правительства».

382px-HappynewyearcardБарух Лешем из «Йедиот»:
«В начале 2000 года Шарон выглядел в глазах левоцентристского лагеря экстремистом и милитаристом, который понастроил десятки поселений и пожирает арабов без соли и перца. Одновременно Шарона считали политическим трупом. И тогда, как гласит легенда, его советники изобрели «нового Шарона», сделав ему своего рода рекламную пластическую операцию. Они радикально изменили облик и поведение Шарона на телеэкране, где он всегда выглядел угрожающе, жестко, и, как всякий старый солдат, говорил короткими, рублеными фразами. В результате он не столько привлекал на свою сторону, сколько сильно пугал немалую часть избирателей, которые были готовы на все, чтобы не допустить его избрание главой правительства.

Тогда и родился образ Шарона-доброго дедушки, который бродит по своей ферме с овечкой на плечах. Его снимали в компании внуков, чтобы укрепить его человечный образ, а в предвыборной рекламе Шарон сидел у горящего камина. Все это отразилось не только на смягчении образа Шарона, но и его умеренных политических заявлениях. Он обещал «мир и безопасность» «болезненные уступки», и сумел победить Барака с огромным отрывом в 25%.

На самом же деле Шарон сам переродился и сам добился своего избрания. Ведь речь идет о прирожденном вожде, который в отличие от Нетаниягу действительно умел принимать трудные решения, и провел размежевание. Создание «Кадимы» и поддержка Шароном палестинского государства доказывают, что он в самом деле претерпел подлинное, а не косметическое изменение в своем мировоззрении. Советники наложили на него грим и смягчили его голос, но руки остались руками Шарона».

Swiss-Commemorative-Coin-2011a-CHF-20-obverse

Йоси Вертер из «Гаарец»:
«Шарон был последним израильским вождем. В нем проявилось бен-гурионовское сочетание смелости в ходе принятия решений и способности увлечь за собой народ. Вакуум, оставшийся после кончины 11-го главы правительства Израиля все еще не заполнен, и сомнительно, что в будущем это произойдет».

Хаим Шайн из «Исраэль ха-йом»:
«Израильские СМИ воспели лидерство Шарона и его способность принимать трудные решения. До сих пор непонятно, в чем состояла блистательность решения одностороннего отступления из сектора Газы с эвакуацией всех поселенцев без того, чтобы хоть что-то получить взамен. Той самой эвакуацией, которая превратила весь сектор в террористическое гнездо. Не удивительно, что система безопасности попросила главарей ХАМАСА не начинать ракетный обстрел во время похорон, ведь они должны быть благодарны Шарону за то, что дорвались до власти. Во время похорон обстрела не было, но сразу по окончании по Сдероту были выпущены две ракеты, как почетный залп банд ХАМАСА.

Государству Израиль нужны вожди, а не игроки. Еврейский народ не может себе позволить ни одной судьбоносной ошибки. Поэтому при всем уважении я предлагаю соблюдать пропорции. Не проводить никаких параллелей Шарона с другими израильскими премьерами. Государству Израиль не требуются новые торговцы иллюзиями из школы Шарона и его последователей».

508941201001499640360no

 

Бен-Дрор Ямини из «Маарив»:
«Люди, сведущие в военном деле, говорят, что Ариэль Шарон был гением. Может, и так. Может, в военных академиях обучают его тактике боя. Следует также оценить тот факт, что в дни, когда в Израиле еще правили избранники народа, а не юридические советники, этот человек в роли бульдозера, сумел построить десятки тысяч единиц жилья для волны репатриантов из бывшего Советского Союза. Но когда мы переходим к Шарону-политику, картина сразу меняется и становится намного печальнее. Речь идет об одном из крупнейших провалов последних десятилетий. Этот человек затащил Израиль в болото. И когда попытался его оттуда вытащить, затащил еще глубже.

Сегодня совершенно ясно, что нет правительства, способного эвакуировать сто тысяч поселенцев, застрявших на своих местах по воле Шарона. Тысяча мудрецов не сумеют вытащить бетонный блок, который засунул туда один упрямец.

На старости лет Шарон понял, что этот бетонный блок – горькая ошибка. Национальная ошибка. Ошибка исторического масштаба. Но тогда-то он и совершил еще одну ошибку. Размежевание было призвано стать правильным решением. Но Шарон предпочел реализовать правильное решение самым неправильным и провальным образом. Без согласования, без международной поддержки. Результатом стала огромная трещина горечи на еврейской стороне.

По поводу одной вещи нет спора: у Шарона был образ героя и главнокомандующего. Он завоевал чуть ли не всеобщее обожание. На общественных мероприятиях его встречали криами «Арик, король Израиля!» У него был огромный потенциал вождя. Он любил свою страну и народ. На стратегическом уровне его лидерство стало провалом. Так что даже изменение мировоззрения Шарона по образу и подобию Де Голля не привело к результатам, которых добился Де Голль. Мы остались с теми же проблемами, а то и еще большими, чем раньше.

Не исключено, что еще несколько лет могли бы привести к историческим переменам, потому что путь был выбран правильный. Но тогда ничего не произошло. Мы остались с легендой и двойным провалом».

Анер Шалев из «Гаарец»:
«Не только Арик Шарон оказался в коме в январе 2006 года. Во многих смыслах слова и Государство Израиль с тех пор тоже находится в коме. Шарона будут вспоминать как одного из самых активных и решительных премьеров, которые у нас были, и который добился огромных перемен».

Надав Хаэцни из «Маарив»:
«Министр просвещения дал указание изучать в младших классах наследие покойного Шарона, которого специалисты из Минпроса уже назвали «современным Моисеем». Но как господин министр собирается объяснить школьникам тяжелейшие подозрения в противозаконных деяниях Шарона? Как быть с заявлениями полиции накануне его госпитализации, что против Шарона вроде бы имеются улики, доказывающие получение взятки? Как Минпрос собирается рассказывать малым детям, что Шарон укрылся за спиной своего старшего сына Омри, и послал его в тюрьму в виде современного и гротескного варианта жертвоприношения Ицхака?

Грандиозная копродукция СМИ и политиков показывает нам нового Шарона, чтобы заретушировать последний и самый постыдный период его жизни. Цель ясна: воздвигнуть памятник раздутому образу «главнокомандующего мирного процесса», чтобы насадить не столько наследие Шарона, сколько наследие Шимона Переса».

Меир Шалев из «Йедиот» тоже внес свою лепту в изучение наследия Шарона в виде трех вопросов для школьников с ответами по американской системе:
«Первый вопрос – вождь Ариэль Шарон идет со своими овцами на пастбище, потому что он: 1) хочет показать им Землю Обетованную; 2) хочет, чтобы они прибавили в весе и принесли больше денег.

Второй вопрос – вождь Ариэль Шарон нес овечку на плечах, потому что: 1) у нее болела нога и он решил ей помочь; 2) он играл с ней в ее любимую игру под названием «мешок муки»; 3) в этот день на ферму случайно заехали фоторепортеры, и вождь Ариэль Шарон знал, что если он сфотографируется с овечкой на плечах, его сравнят с Моисеем и напишут о нем главу в учебнике истории под названием «Вождь как пастырь».

Третий вопрос – закончите предложение «Тот, кто не хотел видеть Шарона министром обороны, увидел его: 1) главой правительства Израиля; 2) пастухом; 3) президентом Северной Кореи».

А бывший советник Шарона, Эли Авидар, поведал в «Маарив», до какой степени Шарону помогало в работе его чувство юмора:
«Когда Шарон стал министром иностранных дел в правительстве Нетаниягу, то первая рабочая поездка была в Америку, где его ожидала встреча с Генсеком ООН Кофи Ананом. Сотрудники МИДа подготовили Шарона по всем вопросам – от расположения сил ООН на израильской границе до претензий палестинцев. Но никто не мог подготовить его к настоящей засаде, устроенной Генсеком ООН.

Как только началось совещание, Анан обратился к Шарону, помахивая листом бумаги, и сказал, что рано утром получил факс от ливанского премьер-министра с жалобой на то, что в час ночи сверхзвуковые самолеты израильских ВВС пролетели над Бейрутом. «Как вы думаете, – спросил Анан, глядя на Шарона – каким образом ливанские дети, проснувшись ночью в страхе от этого грохота, смогут научиться жить в мире с Израилем?»

Из этого грубейшего нарушения дипломатического протокола и элементарных правил вежливости было ясно, что Анан целится не лично в Шарона, а скорее в завтрашние газетные заголовки, где будет говориться, что уже во время своего первого заграничного визита израильский министр иностранных дел получил строгий выговор от Генсека ООН.

Мы все обмерли, и в комнате наступила гробовая тишина. Только Шарон сохранил хладнокровие. Он внимательно выслушал Анана, отпил воды из стоящего перед ним стакана, и как бы между прочим ответил: «Господин Генеральный секретарь, мне 70 лет, и должен признаться, что мне крайне трудно бодрствовать после девяти часов вечера. Я не имею ни малейшего представления о том, как люди ведут себя в час ночи».

Когда в комнате стих хохот, Генсек ООН с улыбкой сказал: «Господин министр иностранных дел, я буду весьма признателен, если вы позаботитесь, чтобы ваши летчики тоже шли спать не позднее девяти часов вечера». 

Комментарии

ставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top