News
You are here: Home » Проекты » Проект «Безопасность Израиля» » Приведет ли соглашение между Израилем и Эмиратами к ослаблению «арабского бойкота» по отношению к Катару?

Приведет ли соглашение между Израилем и Эмиратами к ослаблению «арабского бойкота» по отношению к Катару?

Уже четыре года Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет и ОАЭ применяют экономический бойкот по отношению к Катару — из-за его независимых позиций и столкновения интересов между сторонами. Это сложная и разветвленная кампания, в которой США играют двойную роль (ведь у них есть интересы во всех этих государствах, как политические, так и экономическое) и которую очевидно подпитывает медиа-сеть Аль-Джазира. Как соглашение между Израилем и Эмиратами может повлиять на этот бойкот?

Общий бойкот, наложенный «арабским квартетом» (Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет) на Катар, длится уже четыре года. Это еще одно проявление подозрительности и давней враждебности между сторонами, которая черпает силу из конкуренции на различных рынках, противоположных интересов, личного соперничества лидеров и даже территориальных споров, которые еще не разрешены. Нынешний кризис считается более серьезным по сравнению с предыдущими кризисами; он бросает тяжелую тень на идею «единства залива». Эта идея появилась еще до получения независимости некоторых из государств, и на ее основе был создан Совет сотрудничества Стран Залива.

Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн считают, что их требования от Катара согласуются с обозначением «политический союз», указанным в Конвенции Совета. Кроме прочего, условием для нормализации отношений называют закрытие турецкой военной базы в Катаре – чье нахождение там стоит вразрез с интересами Совета. Катар, однако, видит в этом попытку указывать ему, подчинить его внешнюю политику интересам остальных трех стран. С учетом того, что это интересы не всегда совпадают, неудивительно, что в Катаре отрицательно относятся к любой попытке навязать им какую-либо политику. Несмотря на проблемы, общие для всех монархий в заливе, в основном — эскалация с Ираном и сложные отношения с США, которые и отвечают за безопасность стран залива, четырем странам сложно объединиться вокруг каких-либо позиций больше, чем когда-либо. Совет, созданный около 40 лет назад, видимо, уже не является самой эффективной структурой в арабском мире, как всегда считалось.

История кризиса

Нынешний кризис стал следствием предыдущих кризисов в отношениях между странами. Семена раздора были посеяны довольно давно. В 1995 году Хамад Аль־Халифа захватил власть в Катаре, а в 1996 году основал сеть Аль־Джазира, которая стала рупором независимой катарской политики. Катар пытается лавировать между опасением в связи с возможной конфронтацией с Ираном, с одной стороны, и желанием ограничить доминирование Саудовской Аравии в Совете стран Залива. С тех пор в прессе не раз сообщалось о попытках саудовцев совершить переворот в Катаре. Саудия также открыто поддерживает и финансирует оппозицию нынешнему эмиру. Притом, что Катар имеет крепкие связи с США и считается их военным союзником в регионе, эмир Тамим бин-Хамад аль-Тани, подобно турецкому правителю Эрдогану, пытается усидеть на двух стульях. По словам оппонентов Катара, эмир поддерживает тесные дипломатические отношения с режимом аятолл и служит проводником иранских интересов в арабском мире, включая создание разлада и поддержку радикальных исламистов. Поэтому в суннитском мире нынешнего катарского правителя, мягко говоря, не привечают.

Так что в марте 2014 года Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн разорвали свои отношения с Катаром, утверждая, что те не выполнили условия «риядского соглашения» от ноября 2013 года. Катар не выполнил обещание прекратить свое «вмешательство во внутренние дела [стран, упомянутых выше]», другими словами, продолжил поддерживать Братьев-Мусульман и критиковать своих соперников посредством Аль-Джазира. Новое соглашение, достигнутое странами в ноябре 2014 года, включало обязательство Катара по реализации «риядского соглашения», что позволило странам заключить временное перемирие и вернуть своих дипломатов в Катар.

Последний кризис разразился сразу после визита президента США Дональда Трампа в Саудовскую Аравию в мае 2017 года. Трамп проигнорировал позиции профессиональных дипломатов Белого дома и публично выразил сочувствие претензиям «арабского квартета» к Катару. Он даже обвинил Катар в поощрении терроризма и экстремизма. Следует отметить, что Катар – небольшая, но очень богатая страна, владеющая большими нефтяными ресурсами и третьими по величине в мире запасами природного газа. Это позволяет ей широко финансировать экстремалов в более бедных ближневосточных и африканских странах, а также влиять на общественное мнение, финансируя собственную прессу, и прежде всего телеканал «Аль-Джазира» – основной ближневосточный рупор, во многом способствовавший распространению «арабской весны», вместе с которой Ближний Восток захватывал и радикальный ислам.

Бойкот на практике

В начале последнего кризиса, немалой поддержкой Трампа, страны требовали от Катара прекратить поддержку движения Братьев-мусульман, ограничить связи с Ираном и Турцией и закрыть Аль־Джазиру. Сообщалось, что Эр-Рияд и Абу-Даби угрожали использовать военную силу и даже вторгнуться на территорию Катара. Но не все угрозы можно выполнить. Катарцы выдержали давление — и требования смягчились.

Когда был введен бойкот, многим востоковедам и журналистам казалось, что лидеры стран Персидского залива смогут сравнительно быстро преодолеть все разногласия, как в предыдущих кризисах. Но кризис затянулся и конца и края ему не видно, несмотря на попытки посредничества — особенно со стороны эмира Кувейта и правительства США. Американцы даже назначили  чрезвычайного посланника для этой цели (бывшего генерала Энтони Зини, который с тех пор ушел в отставку). Несмотря на все надежды на компромисс, различные собития  привели к обострению кризиса. В июне этого года министр иностранных дел Катара обвинил «страны бойкота» в попытке переворота в Катаре. Он упомянул кампанию дезинформации в Твиттере месяцем ранее, в которой  сообщалось о попытке переворота в катарском королевском доме.

Секрет долговечности Катара — то, что это очень богатая страна. Она — крупнейший экспортер природного газа. Так что Катар легко нашел замену товарам и услугам, которые он в прошлом импортировал от своих соседей. К тому же, катарцы увеличили возможности собственного производства и смогли добиться поддержки своих позиций за рубежом. В то же время Катар отомстил странам Залива тем, что прекратил поддержку кампании  Саудовской Аравии в Йемене, а в 2019 даже покинул Совет стран־экспортеров нефти (ОПЕК). Дополнительный ресурс Катара — отличные отношения между ними и США. Между странами был заключен договор о сотрудничестве в сфере безопасности еще в 1992 году, а в 2018 году они начали «стратегический диалог«. Для укрепления отношений с американцами, Катар финансирует обновление базы американского гиганта Аль-удайда на своей территории, ускоряя закупки оружия у США.

Возможен ли компромисс?

По мере продолжения кризиса в Персидском заливе цена, которую платит Саудовская Аравия, перевешивает выгоду, которую она хотела получить. Ее неспособность подчинить себе такую крошечную (хотя и своенравную) страну, как Катар, вредит ее статусу и отношениям с крупными мусульманскими странами, такими как Пакистан и Марокко. В данном кризисе эти страны предпочитают сохранять нейтралитет. С другой стороны, кризис помог правителю Катара шейху Тамиму укрепить свою легитимность и власть, раздувая и поддерживая национализм катарского народа.

Более того, Катар не только не охладил свои отношения с Ираном и Турцией, но даже углубил их, опираясь на них в надежде на компенсацию за ущерб от бойкота. Турция укрепила экономическое и военное сотрудничество с Катаром, а Иран помогает ей товарами и оборудованием. Фактически, сразу после того, как отношения с другими странами залива вошли в состояние кризиса, Катар возобновил дипломатические отношения с Ираном. С тех пор его самолеты пользуются воздушным пространством Ирана.

На самом деле — бойкот с годами становится все менее жестким. Специалисты из Катара по-прежнему активно участвуют в деятельности  учреждений Совета стран Залива, военнослужащие Катара участвовали, совместно с другими государствами, в военном маневре «щит Персидского залива». Катар экспортирует газ в ОАЭ («проект Дельфин»), а ОАЭ, в свою очередь, в последнее время возобновили почтовые услуг в Катар. Футболисты обеих сторон играют и соревнуются вместе, а премьер-министр Катара даже участвовал в ежегодном саммите Совета в Эр-Рияде в декабре 2019 года.

Кризис в заливе, среди прочего, сводит на нет усилия США по укреплению сотрудничества в сфере безопасности со странами Союза и мешает создать сильную коалицию в заливе против Ирана. В последние годы кризис выходит за пределы залива и разжигает соперничество и вооруженные конфликты в регионе, в первую очередь в Ливии и Йемене. Недавно СМИ опубликовали сведения о том, что США пытались открыть саудовское воздушное пространство для Катара, чтобы он не использовало воздушное пространство Ирана. Но Саудовская Аравия, которая во время кризиса проявила большую гибкость, чем Абу-Даби, настаивает на том, чтобы не отдавать последний козырь.

Как влияют на кризис соглашения между Израилем и Эмиратами

Процесс нормализации, начавшийся между Израилем и ОАЭ, похоже, застал катарское руководство врасплох. Это само по себе любопытно, так как стороны не стремились сохранять тайну и о грядущей нормализации говорили уже давно в мировых СМИ. СМИ в Катаре осудили этот шаг, не стесняясь в выражениях, и критиковали правителя Эмиратов Мухаммеда бен-Зайда, в основном, за предательство по отношению к палестинцам. Однако до сих пор не была получена официальная реакция Катара на соглашения, видимо, потому, что катарцы не хотят портить отношения с США.

Нормализация с ОАЭ приводит к тому, что  Израиль внезапно оказывается замешан в конфликте между странами Персидского залива. На протяжении многих лет политика Катара отличалась заметным прагматизмом, иногда за счет идеологической позиции, основанной на поддержке политического ислама, во всех его проявлениях. Катар также служил важным каналом для передачи сообщений между Израилем и ХАМАСом и доставки необходимой гуманитарной помощи в Газу. Все это противопоставляется тому, что ОАЭ не хватает рычагов влияния на палестинской арене, потому что они считают ХАМАС врагом, с одной стороны, а с другой — между ОАЭ и руководством Палестинской автономии продолжается давний раскол из-за поддержки Эмиратами Мухаммеда Дахлана.

Израиль имеет четко выраженный интерес в этой истории – сглаживание конфликта между странами Персидского залива, в первую очередь между Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром, приведет к усилению положительно настроенного по отношению к Израилю «суннитского союза» на Ближнем Востоке. Улучшение их отношений подорвет региональный статус Турции и сократит экономическую помощь, поступающую из Катара движению Братьев-мусульман. Соглашение с Эмиратами и хорошие отношения Израиля с Саудовской Аравией и Катаром позволяют ему оценить целесообразность израильской посреднической миссии для прекращения конфликта между странами Персидского залива.


В документе использовались материалы Института национальной безопасности в Тель-Авиве

Комментарии

Scroll To Top