News
You are here: Home » Home Page Projects » Переворот или кружение на месте?

Переворот или кружение на месте?

Марк Амусин

Ariel_Sharon234Что делается, гвалт! Шарон призывает к уходу из Газы и к эвакуации поселений как условиям достижения мира в будущем! Его соратники, вроде Ханегби и Наве, упрекают премьер-министра – в чем? В односторонности программы, в нежелании согласовывать свои действия с палестинцами! Им вторят Снэ и Бург из Аводы. Все смешалось в нашем политическом доме, просто Содом и Гоморра какие-то. Нынешние горячие (горячечные!) споры вокруг шароновской программы одностороннего отделения с пугающей наглядностью демонстрируют порочность и абсурдность ситуации, в которой мы очутились.

 Возвращение Шарона из Белого дома с бушевским «щитом» тоже не  принесло ни успокоения, ни прояснения ситуации. И опять же: недовольство вскипает на обоих политических флангах. Правые утверждают, что декларации Буша не новы и не существенны, что все это уже содержалось в заявлениях его предшественников, что пресловутое письмо президента не дает нам никаких гарантий на будущее. Левые ворчат: чем пересекать океан, проще было бы встретиться с Абу-Алой и с ним обсудить подробности отхода и последующее развитие событий. Ну, и в унисон с правыми отмечают, что и Клинтон, и другие американские лидеры уже давно заявляли нечто подобное насчет границ и права на возвращение

Некоторый порядок, правда, восстанавливается, когда начинаешь вслушиваться в оттенки слов. Тут выясняется, что сходства между премьер-министром и его оппонентами справа все же гораздо больше, чем между Шароном и левым лагерем. Левые предлагают открыть переговорный процесс немедля, попытаться изменить общую атмосферу в регионе, используя все дипломатические каналы, опираясь на поддержку американцев, но не исключая из процесса европейцев, русских, умеренные арабские режимы. Правые, лицемерно сожалея об отсутствии договоренностей, явно надеются, что переговоры не начнутся ни сейчас, ни в обозримом будущем, ввиду «отсутствия партнеров с палестинской стороны».

Последний аргумент становится в последнее время очередным политическим заклинанием, мантрой, повторяемой автоматически. А не плохо бы объяснить публике: по каким признакам определяют, есть партнеры или их нет. Разве за последние, скажем, полтора года мы проводили серьезное зондирование намерений палестинского руководства, вступали с ним в обязывающий политический диалог? На чем же основываются декларации о невозможности переговоров?

Один критерий, как будто, приводится. Нам говорят: нынешняя палестинская администрация не принимает мер по искоренению террора – значит, с ней говорить не о чем. Но ведь это тоже пропагандистское заклинание в нынеших условиях. Всякий реальный политик прекрасно понимает, что никакое палестинское руководство не может сейчас развязать по своей инициативе полномасштабные действия против Хамаса и Исламского Джихада – после того, как эти организации заявили о себе как об авангарде вооруженной борьбы против «израильской оккупации».

Могут сказать – это внутренние проблемы палестинцев, нам до них дела нет, нам нужен конкретный результат – обуздание теророра. Так да не так! Наше политическое руководство и силовые структуры немало постарались для того, чтобы Хамас не только возник в свое время, но и снискал себе ореол героизма и мученичества, чтобы экстремисты, исламские фундаменталисты обрели в глазах палестинцев статус главных «защитников народных». Давно пора трезво признать: наличие или отсутствие, а также качество партнеров на противоположной стороне существенно зависит от осмысленности и целенаправленности наших действий! Если подходить к делу серьезно, то партнеров на противоположной стороне нужно не только искать, но и поощрять, поддерживать, воспитывать, если хотите.

Присоединюсь ко мнению многих: односторонний вариант – далеко не лучший, даже если говорить о реально существующих, а не о чаемых. Его опасности действительно видны невооруженным глазом: опасность анархии в Газе, опасность усиления экстремистов, которые постараются записать наше отступление на свой счет. И не стоит представлять его даже сейчас единственно возможным. На самом деле на палестинской улице есть прагматичные и ответственные элементы, с которыми можно и должно вести серьезный диалог – это доказывается опытом Женевской инициативы и Декларации Ами Аялона – Сари Нусейбы. Эти силы действуют недостаточно решительно и последовательно, и ответственность за это с самих палестинцев снять нельзя. Задумаемся, однако: если мы действительно стремимся к серьезному урегулированию, действительно хотим сотрудничать с умеренными элементами палестинского общества – что же мы сделали в последние годы для достижения этих целей? Облегчили мы жизнь Абу-Мазену, Дахлану, Ясеру Абед Рабо, Абу- Але, наконец? Худна, которую смогло «оформить» правительство Абу-Мазена, было конструктивным шагом, открывавшим скромную надежду на улучшение ситуации. Шарон отнесся к этой возможности по меньшей мере несерьезно.

Если говорить не о прошлом, а о будущем, то очень многое, конечно, упирается в реальные намерения премьер-министра, о которых пока остается гадать. В этом отношении правые и левые его критики снова сходятся – кругом туман. А ведь взвешенную оценку программы отхода из Газы можно дать только зная, что за этим последует. Одно дело, если Шарон намеревается с помощью этой программы заморозить ситуацию на остальных территориях на неопределенное время, по меньшей мере – до конца своей каденции. В таком случае его программа становится бессмысленной и опасной. Если палестинцы сочтут, что мы бросили им этот кусок, чтобы сохранить за собой все остальное до мессианских времен, они будут продолжать свою борьбу с удвоенным ожесточением и с лучшей стартовой площадкой, чем сейчас.

Газа, предоставленная самой себе на долгое время, вряд ли станет чем-то иным, нежели теплицей террора. Ведь никакой жизнеспособный порядок на этой полоске земли установлен быть на может.

Но этот шаг Шарона мог бы быть воспринят и как широкий жест доброй воли, как приглашение к скорому возобновлению переговоров, если бы он сопровождался эвауацией ряда поселений в Иудее и Самарии и соответствующими декларациями. Вот тогда и палестинцам пришлось бы делать скорые и решительные выводы, доказывать на деле свою готовность к урегулированию. На это, однако, не похоже.

Вообще, мы как-то недооцениваем масштабов революции, происходящей сейчас в правом лагере. Ведь если взглянуть на дело трезво, сдуть пену ритуальных обвинений и проклятий в адрес «леваков», абстрагироваться от грозно нахмуренных бровей и важно надутых щек, то станет ясно: Ликуд  принципиально согласился с традиционной концепцией левых. Идея палестинского государства полумолчаливо принята к руководству. И в этом признании реальностей, пусть и сильно запоздалом, и заключается «коперниканский переворот».Спор среди правых ведется, в сущности, о деталях позиции на переговорах о постоянном урегулировании: где пройдет граница, сколько поселений будут эвакуировано и т.д. Повторяю, это все на уровне словесных заявлений или столь же красноречивых умолчаний. Читать в сердцах и задних мыслях трудно. Многие в Ликуде, а вероятно, и сам Шарон полагают, наверное, что на их век хватит нынешнего скользкого (от крови) статус-кво

david levyЕсли судить все же по гласным заявлениям – концептуальный сдвиг произошел. Да и само по себе планируемое отступление из Газы – весомое тому подтверждение. Но в свете этого стоило бы, очевидно, поменять и риторику, и тактику по отношению к палестинцам.  А вот с этим – напряженка.

Давид Леви в телевизионном интервью, критикуя программу Шарона, очень характерно и искренне обмолвился: мол, когда прекратится террор, подстрекательство и пропаганда ненависти, когда палестинцы твердо станут на путь мира, тогда мы, израильтяне, сможем подумать о том, какую часть территорий передать под их контроль, какую часть поселений эвакуировать, а какую сохранить за собой на вечные времена. И это, по сути, говорят очень многие в правом лагере. Но ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: так дело не пойдет! Палестинцы — все их фракции – вели многолетнюю борьбу за территории не для того, чтобы теперь отдаться на милость победителя и безропотно принять то, что мы сочтем нужным им уступить. Свои реальные интересы нам предстоит отстаивать в ходе равноправных переговоров. А их повестка дня должна быть изначально достаточно приемлемой для обеих сторон.

Оппонент Леви, главный пропагандист и лоббист шароновского плана Ольмерт патетично восклицает (уже в радиоинтервью): «Израильский народ хочет отделиться от Газы! Израильский народ хочет вычеркнуть Газу из своей жизни!» Вполне естественное желание. Но, увы, в таком ограниченной версии неисполнимое. Потому что проблема Газы неотделима от общего решения палестинской проблемы. Вычеркнуть Газу, оставив за собой значительную часть Иудеи и Самарии, не удастся. Ведь никакого жизнеспособного экономического и политического устройства на этой полоске земли создать будет невозможно. А покуда не возникнут условия или хотя бы предпосылки для независимого от нас и сколь-нибудь нормального существования палестинцев в собственном государственном и экономическом пространстве, мира у нас не будет. Газа сама по себе, как уже говорилось, никак не заменит палестинское государство.

Пожалуй, тут нащупывается самый глубокий дефект одностороннего подхода, в любой его версии. Это попытка решить проблему на сугубо силовой основе, сделав палестинцам как можно более шикарную «козу», врезав им как можно больнее, чтобы не слишком-то заносились. Понять этот эмоциональный подход можно. Ведь и сами палестинцы склонны слушать только себя, упиваться своей болью и мифами, и чувствительностью к нашим интересам, проблемам и опасениям никак не отличаются. Но строить на таком подходе государственную стратегию —  недальновидно и безответственно.

Комментарии

Scroll To Top