News
You are here: Home » Home Page Projects » МАСТЕР. Памяти Юрия Любимова

МАСТЕР. Памяти Юрия Любимова

http://img-fotki.yandex.ru/get/4812/17851200.27a/0_a872f_157cd4ce_origЛюбимов считал, что всю жизнь имел дело не с политикой, а с искусством. Но театр, когда он становится крупным общественным явлением, не может не вызывать идеологических ассоциаций. Главный режиссер Театра на Таганке превратил свою сцену в трибуну, с которой в годы «застоя» актеры провоцировали личное ассоциативное мышление зрителей. Это не могло нравится властям брежневского Советского Союза. Порой во время спектакля в театре возникало ощущение, что вот кончится спектакль, и всех — и тех, кто на сцене, и тех, кто в зале, — заберут.Вероятно главным отличием Любимова от других больших театральных режиссеров послевоенного СССР заключалось в том, что он был единственным по-настоящему — то есть по поэтическому языку — левым. Любимов восстал против «единственно верного» и суженного до невозможности учения Станиславского. Отталкиваясь он создал, не видя немецкого образца, русскую вариацию системы действительно левой и революционной — эпического и политического театра Бертольда Брехта.

Высоцкий и ЛюбимовВ брехтовском театре показывалось как история подавляет личность, и та капитулирует перед эпохой, надевает личину, становится как все — элементом массы. Показывалось как в герое ликвидируется «я» и воцаряется «он».

Любимову не нравилось, когда актеры замутняют искусство своими сопливыми переживаниями. Актер, который хочет оправдаться и понравиться публике, сам с ушами влезает в шкуру героя и бьет на жалость, умоляя зрителей тоже побыть в его шкуре, — не может быть проводником идеи. Он будет кокетничать, стремиться подсластить ту мысль, которую необходимо донести до зрителя.

Любимов считал вредными спектакли, где актер, обливая слезами зрителей и заставляя зал содрогаться от рыданий, вживается в «покаянную искренность пьяниц, достоевский надрыв стукачей». Тем самым и актер, и вместе с ним зритель перестают воспринимать жизнь ясно.
Эффект очуждения был способом представить явление с неожиданной стороны, дистанцируясь от него. Именно революционный театр Брехта — мог стать эстетическим воплощением отхода от тоталитаризма. Не случайно театральная система Брехта расцвела в постфашистской Германии, как реакция на мракобесную эпоху всеобщего фанатизма.
«Таганка» создавала притчи, наполненные социальными и политическими проблемами. Это было потребностью эпохи. Театральные подмостки превращались в трибуну для страстного обращения к зрителям по общественным, нравственным и философским вопросам. Театр на Таганке был не просто политическим театром в тоталитарной стране, но местом, где зрители дышали ворованным воздухом свободы
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Комментарии

Scroll To Top